Следуй за белой совой. Слушай своё сердце - Анастасия Геннадьевна Ермакова
Происшествие на пляже Монахов
Инспектор Макфарлен был очень зол.
В самом деле, мальчик он, что ли, какой-то, чтобы броситься искать в забытой богом деревушке на окраине страны поношенные портки какой-то новоиспеченной звезды?
Броди ему, конечно, давний приятель, но всему есть предел.
И зачем он принял приглашение этого старого плута провести пару дней на пляже Монахов – «лучшем пляже» Шотландии, в своем отпуске?
Надо было догадаться, что, когда старый друг зовет детектива с 20-летним стажем службы в полиции в какое-то захолустье, ему что-то от этого детектива нужно.
В данном случае Броди нужно было, чтобы Макфарлен нашел эти дурацкие штаны, пропавшие прямо из ящика в комнате жены Броди.
Все эти мысли клубком каталась в голове Макфарлена, пока Броди рассказывал подробности постигшей его «трагедии».
– Пойми, Грэг, если ты не найдешь их, я пропал. Всё пойдет прахом. Этот бар, этот отельчик на побережье – именные коктейли в честь Айли – все это потеряет актуальность без фанатской реликвии.
– По-моему, ты сильно преувеличиваешь магическую силу этих штанов, Стив, – раздраженно ответил Макфарлен, закуривая.
Броди горько вздохнул:
– Ах, Стив, ты живешь в Глазго и слывешь лучшим сыщиком полиции города, получаешь премии, мелькаешь на страницах газет… Кроме того, у тебя нет семьи (при этих словах легкая, почти незаметная тень пробежала по лицу Макфарлена), а у меня жена и двое детей…
– Насколько я знаю, твоей дочери уже 20 и она не живет с тобой еще с вашего развода с Джил.
– Да, но… Она приехала недавно. Сказала, что соскучилась по мне и хочет наверстать упущенные годы. Словом, я хочу сделать для нее хоть что-то, что должен сделать отец для дочери… Например, дать ей денег на обучение. Она хочет стать биологом и пока работает в волонтерской конторе, что на том конце пляжа. Целыми днями наблюдает за тюленями…
– Стив, я не узнаю тебя! Что за запоздалые угрызения совести?
Броди отмахнулся:
– Ладно, расскажу все до конца. Я решил устроить аукцион для фанатов и продать эти джинсы. Выручки должно хватить на обучение Мэйгрид.
– Черт с тобой, Стив? – вздохнул Макфарлен. – Но знай, что ты испортил мой отпуск.
– Спасибо тебе, дружище. И еще одно – не говори Мэйгрид, что это пропали джинсы Айли. Я не хочу, чтобы она знала, что я хотел получить деньги на ее обучение таким способом. Если будешь задавать ей какие-то вопросы, говори обтекаемо.
Макфарлен без энтузиазма поднялся из-за стола и вышел на улицу.
Порыв соленого прохладного ветра скользнул по усталому лицу детектива.
Скоро ему стукнет сорок два… А чего он добился? Звания лучшего инспектора отделения? Десятки раскрытых за годы службы дел? Уважение коллег и несколько грамот от мэра города? И даже одна от самой королевы.
И пустая квартира закоренелого холостяка, несколько неудачных романов за спиной и подкрадывающаяся одинокая старость… Да-да, он уже не может лихо, как в 20 лет, пускаться в погоню за улепетывающими преступниками, а старое огнестрельное ранение на плече все чаще дает о себе знать в сырую дождливую погоду. А, как известно, в старой доброй Британии это наиболее распространённая погода.
Погруженный в эти невеселые мысли Макфарлен брел по пустому неприветливому пляжу, загребая ботинками белый мелкий песок.
Серые, а у подножия почти черные от воды, скалы окружали пляж с двух сторон; темное неспокойное море яростно бросалось на камни, отчего в лицо летели ледяные брызги.
На одном из камней Макфарлен увидел хрупкую женскую фигуру, облаченную в гидрокостюм и что-то фиксирующую на какой-то прибор, который девушка держала в руках.
Должно быть, это и есть дочь Броди, решил инспектор и подошел к девушке ближе.
– Мисс Броди? – крикнул он, пытаясь перекричать шум бьющихся о скалы волн и гудящий в ушах ветер.
Девушка оглянулась, легко соскочила с камня и прямо по воде побежала к детективу.
– А, вы, наверное, инспектор Макфарлен? – весело воскликнула она, оглядывая инспектора с ног до головы. – Папа рассказывал о вас.
Девушка не стесняясь продолжала рассматривать Макфарлена, как будто изучая.
Макфарлен кивнул в знак приветствия, чувствуя, к своему удивлению, нечто вроде смущения от взгляда этих зеленых смеющихся глаз. Он пересилил себя и в свою очередь внимательно посмотрел на девушку.
Рыжие, растрепанные ветром, влажные от соленых брызг волосы то и дело закрывали обветренное загорелое лицо Мэйгрид, покрытое такими же рыжими веснушками. Красивый, правильной формы овал лица, острый подбородок, прямой небольшой нос… И удивительные ямочки на щеках, появляющиеся, когда она улыбалась.
Стройная фигура, все изгибы и выпуклости которой отлично просматривались под обтягивающим гидрокостюмом, длинные ноги, небольшие красивые ступни…
Макфарлен поймал себя на мысли, что рассматривает девушку далеко не как сыщик, ведущий дело о пропаже гребаных штанов.
– Мисс Броди…
– Мэйгрид, можно Мэй, – перебила девушка, протягивая инспектору руку.
– Мэйгрид, вы знаете, что у вашего отца позавчера пропала одна очень ценная для него вещь? – Макфарлен чувствовал себя совершенно по-идиотски из-за того, что не может прямо спросить о штанах.
– Да, папа говорил, что пропало что-то важное, но почему-то не сказал – что. Честно говоря, я не в курсе его дел, я сама приехала только пару дней назад. Но вы не представились, – девушка улыбнулась.
– Но вы же сами назвали меня. Инспектор Макфарлен.
– А имя у инспектора есть?
Макфарлен не понимал, что с ним происходит, но чувствовал, как краснеет.
– Грэгор.
– Ну вот, и ничего сложного! Грэг, не хотите поплавать? Сегодня море до неприличия теплое. Я знаю тут недалеко уютную бухточку, где совсем нет волн. А то отец сразу набросился на вас с этим расследованием и не дал даже развеяться с дороги.
– Благодарю, но я бы сначала хотел покончить с делами. Да и к тому же я не любитель северного моря.
– Жаль. Ну как хотите. Тогда пойдемте завтракать, только я переоденусь. Не могли бы вы подать мне мою одежду, она под тем камнем, а я пока разберусь с гидрокостюмом.
Макфарлен сделал пару шагов и нагнулся за одеждой Мэйгирид, а когда повернулся, чтобы вручить ей вещи, чуть не вскрикнул от удивления. Она стояла спиной к нему, абсолютно голая.
– Давайте сюда и не подглядывайте, ну же, отвернитесь, – засмеялась девушка, поворачиваясь к нему вполоборота и протягивая руку.
Макфарлен быстро отдал одежду и отвернулся.
– Мисс Броди, мне нужно идти, я должен опросить еще несколько человек. Всего хорошего.
Детектив быстро зашагал к отелю, делая над собой усилия, чтобы не оглянуться.
«Сосредоточья на чертовых штанах, Грэг. Эта девчонка тебе в дочери годится», – повторял про себя Макфарлен, подходя к зданию.
В отеле, расположенном на втором этаже здания, в то время как бар находился на первом, проживало всего трое постояльцев. Украсть джинсы мог только кто-то из них, потому что снаружи у Броди на входе висела камера и он, просмотрев записи, заявил, что никто из посторонних в тот день в бар не заглядывал.
Макфарлен опросил сначала семейную пару Уорли и выяснил, что в день пропажи реликвии они уезжали на морскую прогулку и, соответственно, не могли быть к этому причастны. Это подтвердили и записи с камеры наблюдения.
Третий постоялец – вышедший недавно на пенсию ученый-геолог Джон Карнеги, в тот день провалялся до вечера в постели со страшным радикулитом, что подтвердила горничная Энн и сам Броди. Да и вообще, подозревать профессора Кембриджа в краже поношенных джинсов певички, чьего имени он даже не знал, было крайне глупо.
Жена Броди с сыном уже 5 дней были в отъезде. Оставалась горничная Энн, Мэйгрид и сам Броди.
Макфарлен спустился в бар, где уже сидела Мэйгрид, потягивая из стакана минералку.
– Как продвигается расследование, Грэг? – полунасмешливо-полуласково спросила она, заглядывая детективу в глаза.
– Мне нужно выпить, – отводя взгляд, ответил Маекфарлен, – То есть… Хочется пить. А не выпить.
Девушка засмеялась:
– Какой вы забавный! Совсем не такой, каким вас
